Дмитрий Лазуткин в Ровно: о пульсирующей книге, бестолковом поэте

Посетив Равного с презентацией новой книги «Артерия», на встрече с читателями в книжном магазине «Є» Дмитрий Лазуткин рассказал о одноименный музикально-поэтический проект, о том, какое место в его жизни занимает поэзия, и которые авторы так или иначе влияют на него.

Дмитро Лазуткін у Рівному: про пульсуючу книгу, безтолкового поета і мертвих хом’ячків

 

 

О «Артерии»

До нового поэтического сборника «Артерия», вышедшей в этом году в Издательстве Старого Льва, вошли новые, а также некоторые старые, но видоизмененные тексты, которые подпадают под общую концепцию книги. По словам Дмитрия, «Артерия» – это очень пульсирующая книга, и даже во время ее чтения это должно чувствоваться.

– Здесь есть определенная такая эмоциональная пульсация, когда чувствуется, что человеческие судьбы, какие истории пересекаются между собой, когда появляются чувства, и страсть, и желание, и нежность ко всему сущему. Оно все это есть в этой книжке. И некоторые ранее написанные тексты, во-первых, прекрасно дополняли общую структуру, а во-вторых, это наше первое сотрудничество с Издательством Старого Льва и, насколько я понял, они хотели, чтобы читатель смог увидеть в книге и более известные мои произведения вроде «Песок и лето, дожди и радуги» или «Реквием». Хотя это, конечно, тяжелый текст и он уже был в предыдущей книге, но все равно, очевидно, его помнят и для большого количества людей он имеет значение. Поэтому, если бы это кто-то впервые купил Дмитрия Лазуткина, он немного больше знал бы о меня, – объясняет поэт.

Дмитро Лазуткін у Рівному: про пульсуючу книгу, безтолкового поета і мертвих хом’ячків

Об экспериментах

Вместе с книгой широкой популярности приобретает и музыкально-поэтический проект «Артерия», запущенный совместно с музыкантом Борисом Севастьянов. Познакомившись случайно в совместной поездке в зону АТО, Дмитрий и Борис быстро поняли, что находятся на одной волне и гармонично дополняют друг друга. Так родился новый музыкальный проект, который сначала прошел «обкатку» на военных, АТОшних фестивалях, побывал в Авдеевке, а сейчас понемногу начал двигаться и на запад. В частности, недавно друзья дважды выступали в Киеве, в том числе и на Книжном Арсенале, на церемонии награждения лауреатов «Коронации слова». И уже имеют немало положительных отзывов.

Дмитрий замечает, что Борис Севастьянов как человек с нормальной консерваторским образованием, который сам поет и пишет музыку, очень хорошо почувствовал его темпоритми и уловил те вещи, которые сам поэт не мог выразить через музыку. При чем, признается Лазуткин, на сегодня для него это очень важный способ высказывания.

– На самом деле все мои музыкально-поэтические эксперименты – даже были фестивальные проекты с электронной музыкой, – это все было как-то безнадежно и ужасно бездарно, – смеется Дмитрий Лазуткин. – Причем сугубо через меня, через мою немузичність, или какую-то свою музыкальность. Потому что тексты у меня ритмичные и будто предполагают какую-то мелодию. Но все равно как-то не складывалось, но с Севастьянов мы просто оба такие бестолковые, что судьба решила нас свести где-то там под Счастьем под Славянском… как-То мы быстро подружились, вечером сели выпили бутылку и как-то так родился музыкальный проект. Не знаю, как именно это произошло, при том что он из Харькова, а я из Киева – теоретически из этого ничего хорошего не может быть, но результат мне нравится, как не странно.

О ревности

Лазуткин отмечает, что хотя оба совершенно не шоубізнесові персоне, у них уже состоялось немало концертов, а вскоре планируют еще и клипы снимать.

Относительно того, комфортно ли ему воспринимать и читать свои тексты под новую музыку, ведь немало стихов стали песнями в исполнении других музыкантов, Лазуткин признается, что на сегодня «Артерия» кажется ему наиболее удачным выполнением.

– Да, мне очень нравится Твоя порядочность такая соблазнительная», «Сны», «Сабли», «Реквием» – песни, которые поет Kozak System. Это довольно удачно, но даже там я чувствую какую-то разницу между тем, что я писал, своей интонацией и интонацией музыкантов, чувствую какую-то искусственность. Так будто мне надо было еще перед тем как они спели, объяснить, о чем там в действительности идет речь, и почему это должно быть ну немножко как-то более проникновенно… Но с другой стороны, это такое мое видение, может то ревность… А когда я уже сам проговорюю, то у меня претензии могут быть только к себе.

О войне

Первые концерты проекта «Артерия» в АТО были камерными, без музыкантов и колонок. Лазуткин вспоминает, что один из выступов был совместным с Артемом Полежакой и Анжеликой Рудницкой, тогда пели акапельно, читали стихи.

– Было очень душевно, и ребята говорят, что им это нужно, им это нравится и они очень радуются, когда мы приезжаем, даже не тем, что мы привозим – у них в принципе все необходимое есть, по крайней мере в Верхньоторецькому, где мы были. Но им приятно, что о них помнят, потому что люди забывают со временем об этой войне, она отходит на другой план, условно говоря, это уже не первая новость… Но ребята там действительно хорошие, интересные.

Дмитрий Лазуткин добавляет, что в его новой книге стихи о войне содержащиеся в основном в первом разделе и занимают примерно 15-20% книги. Много образов и метафор в этом разделе родилось после общения с людьми в наградной совете Ордена «Народный Герой Украины». Вместе с тем хотелось избежать какого-то громкого ура-патриотизма. Таким, в частности, стихотворение «Забывай» – о человеке, которая вернулась с войны и хочет «выходить» все это из себя, вернуться к нормальной жизни, ищет какую-то терапию.

О поэзии

Будучи по образованию «технарем» – инженером-металлургом, Лазуткин каким-то удивительным образом сумел совместить это с профессией журналиста, спортивного комментатора и ведущего спортивных программ, с работой тренера по каратэ, а также с написанием стихов. Поэтому многих читателей интересовал вопрос, как у него все это сочетается и какое место в его жизни занимает поэзия.

– Я же говорю – я ничтожество! – смеется Дмитрий. – Просто с детства я себе как-то решил, что буду поэтом, и это будто вот я поэт, а все остальное – работа, развлечения, какие-то увлечения, хобби. То есть для меня моя работа – это хобби, а я все равно – поэт. Просто надо же работать, и я люблю свое хобби, а еще за это нормально платят.

Дмитро Лазуткін у Рівному: про пульсуючу книгу, безтолкового поета і мертвих хом’ячків

О поэтах

– Когда спрашивают о любимых поэтов, могу реально назвать около 200 имен. При этом 50 из них – это очень важные, – объясняет Лазуткин свои предпочтения в поэзии. – Когда, например, мне было 26 лет, я увлекался Буковски, когда 19, я не до конца понимал, но мне ужасно нравился Пастернак. Николай Винграновский начал очень нравиться, когда я его для себя открыл. Неборак со всего БУ-БА-БУ меня сначала захватил больше всего, потом у меня все их тексты перемешались в голове… И вот Ирванца, например, люблю как человека, но – дозировано, но и Андрухович как-то откликнулся. То есть все эти интонации как-то повлияли на младшие поколения. С Жаданом и Олегом Коцаревим мы дружим… Следовательно, эти поэты на меня влияют постоянно. Ну и еще 20-30 имен можно назвать в первую очередь, та же Киевская школа, влияние которой якобы не ощутимый на большинство моих текстов, но он есть. Я вообще много читаю и считаю, что надо читать много современной поэзии, если ты хочешь быть актуальным поэтом. Это банальная штука, но без нее никак, потому что интонации и актуальность звучание поэзии это все-таки сам по себе довольно подвижный механизм.

Дмитро Лазуткін у Рівному: про пульсуючу книгу, безтолкового поета і мертвих хом’ячків

О критике

Дмитрий также признается, что практически никому не дает читать свои стихи – сейчас он сам себе фильтр и сам себе критик. Хотя раньше было мог ночью позвонить друзьям – это, например, Тарас Федюк, Коцарев, или кому-то из девушек – послушай, мол, я стих написал!..

– Я работаю достаточно быстро и первичный текст в основном в таком виде и остается. Хотя есть даже в этой книге стихи, которые я переделал, потому что в какой-то момент мне показалось, что так будет лучше. Но при этом есть другая опасность – бывает трудно не выложить новый стих в Фейсбук. Иногда бывает такая эйфория, творческое вдохновение, когда ты не можешь трезво или под другим углом взглянуть на этот текст. Тебя несет его энергия. И тогда думаешь, нет, пусть лучше еще отлежится, настоится, вдруг еще где какие моменты на эмоциях пропустил, какую-то ерунду, за которую потом будет стыдно. Поэтому я борюсь с собой и иногда побеждаю.

Дмитро Лазуткін у Рівному: про пульсуючу книгу, безтолкового поета і мертвих хом’ячків

О иллюстрации

Автором иллюстраций к книге «Артерия» является одесский художник-иллюстратор Евгений Величев, и Дмитрий Лазуткин считает его ілюстраторську работу наиболее профессиональной и качественной из всех своих книг. Говорит, эти иллюстрации создают какую-то особую атмосферу.

– Он читал мои тексты и создавал эти иллюстрации, отталкиваясь от них. Но тайна творчества мне не известна. Я никак не утверждал их, потому что думаю, что дизайнер или художник, с которыми работаешь, это люди, которых надо уважать и доверять.

Дмитро Лазуткін у Рівному: про пульсуючу книгу, безтолкового поета і мертвих хом’ячків

Хотя в предыдущих книгах, вспоминает Дмитрий, также были интересные истории, связанные с иллюстрациями. В частности, в книге «Бензин», которая вышла в 2008 году.

– Я тогда встречался с девушкой, которая была журналисткой. В книге планировались некоторые фотографии, и под один мой стих к ней пришла муза: она заморозила своего хомячка и когда он уснул до смерти, ему сделали надрез и вырезали сердце. Она сфотографировала это и сказала: «У этого стиха должна быть эта фотка!». Мы, в принципе, разошлись довольно быстро…. – смеется Дмитрий Лазуткин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *