«Академик Вернадский»: как Украина получила собственную исследовательскую станцию в Антарктиде

В Лондоне от имени Украины документ о передаче станции подписал посол Украины в Великобритании Сергей Комисаренко.

В этом году исполняется 200 лет со дня сенсационного открытия Антарктиды.

В 1820 году, по данным Википедии, корабли трех капитанов приблизились к Антарктики или ее ледникового шельфа: Фабиан Готлиб фон Беллинсгаузен (капитан Российского императорского флота), Эдвард Брансфілд (капитан Военно-морских сил Великобритании) и Натаниэль Палмер (охотник на тюленей со Стонінгтона, штат Коннектикут).

30 января британская экспедиция Эдварда Брансфілда и Уильяма Смита достигла полуострова Тринити, который является частью континента, поэтому считается, что они первыми открыли материк.

Согласно советской историографии, первыми увидели континент участники экспедиции российского императорского флота под командованием Фабиана Беллинсгаузена и Михаила Лазарева 28 января 1820 года.

Хотя более поздние исследования и данные экспедиции британцев Брансфілда и Смита ставят под сомнение это утверждение. В состав экспедиции Беллинсгаузена входил заместитель Лазарева — капитан-лейтенант Иван Завадский, украинец из Гадяча, казацкого рода.

В декабре 1911 года норвежская экспедиция Руаля Амундсена первой достигла Южного полюса. Она на несколько месяцев опередила британскую экспедицию Роберта Скотта.

Участники последней погибли на обратном пути от голода и истощения. Выжила часть экспедиции, Роберт Скотт оставил на базе на побережье, среди них и полтавец Антон Омельченко, который стал членом Королевского географического общества (Англия).

Итак, не удивительно, что Великобритания намеревалась передать уже независимой Украине антарктическую станцию «Фарадей». Однако еще надо было доказать, что независимая Украина имеет способность осуществлять научные исследования на современном уровне и способна достичь поставленной цели.

С 1996 года над станцией «Академик Вернадский» развевается украинский флаг.

Фото с сайта kpi.ua.

«Восхвалял перспективы передачи станции Украине перед британцами, как мог»

В первой половине 1995 года ко мне обратилась группа ученых НАН Украины, среди которых были академик, директор Института геологии Петр Гожик, Юрий Оскрет (известный полярник, пять раз побывал в Антарктиде. — Ред.) и другие.

Они просили принять делегацию Британского антарктического союза и подтвердить заинтересованность Украины в получении от Британии антарктической станции «Фарадей». Работал я на то время руководителем Службы гуманитарной политики администрации президента Украины. К сведению Службы входили вопросы развития образования, науки, здравоохранения, культуры и другие гуманитарные сферы.

Я с удовольствием согласился, поскольку понимал важность получения Украиной такой станции. Встреча состоялась в администрации президента. Я, как мог, восхвалял перспективы передачи станции Украине, в частности обещая проведения тех исследований, которые велись Британией на станции с середины XX столетия. А это было одним из условий британцев. Потом рассказал о научных возможностях Украины, а они тогда были малоизвестны в мире.

Договорились, что британцы поедут в Харьков, чтобы лично ознакомиться с нашими научными и техническими возможностями. Сделал я еще одно заявление. Без согласования с президентом Леонидом Кучмой (да простит меня Леонид Данилович) я от его имени заверил в заинтересованности Украины в передачи станции «Фарадей».

Гости ушли довольными. Наши ученые также. Состоялась поездка и в Харьков. Все это помогло британцам окончательно принять решение о передаче станции именно Украине.

Позже я был в составе делегации Украины, которая отбыла в Лондон для участия в подписании соглашения. От имени Украины соответствующий документ подписал посол Украины в Великобритании Сергей Комисаренко.

Мы также побывали в Британской антарктической службе (в Кембридже), ознакомились с ее работой.

Первая экспедиция и первое… свадьба

Пришло время отправлять украинскую часть объединенной экспедиции, которая должна была вместе с британцами осуществлять первую зимовку. Именно во время этой зимовки было предусмотрено официальную передачу станции «Фарадей» и поднятие Флага Украины над станцией «Академик Вернадский».

Полярники обратились ко мне с просьбой помочь с Государственным флагом. Я побеспокоил соответствующую службу администрации президента Украины.

Получил большое полотнище, из тех, что вывешивают на здании администрации, и, понимая неповторимость момента, аккуратно сделал подпись на той части, где закрепляется древко. Именно этот Флаг и был поднят первым на флагштоке станции «Академик Вернадский».

Станцией пришлось активно заниматься не только в администрации президента, а еще на протяжении пяти лет пребывания на посту министра образования и науки Украины. И главный вопрос был в обеспечении финансирования. Далеко не все власть имущие понимали значимость обретения Украиной статуса антарктического государства.

Я провожавший нашу экспедицию, которая отбывала на зимовку из Одессы на корабле «Эрнст Кренкель». Знаю, с какими проблемами исследователи добирались до станции.

Кстати, в один из первых лет в состав зимовщиков были включены две женщины. Одна из них и член экспедиции поженились… С другой были проблемы, но об этом рассказывать не обязательно. Поэтому информация о том, что в 2019 году впервые в состав антарктической экспедиции было включено двух женщин, совершенно не соответствует действительности.

КСТАТИ

А снег «цветет»… красно-красно

Уже несколько недель украинская антарктическая станция «Академик Вернадский» окружена снегом малинового цвета. Как сообщает Национальный антарктический научный центр, такой окрас дают микроскопические снежные водоросли.

Наши ученые их определили как хламідомонади Chlamydomonas nivalis. Водоросли размножаются спорами, которые не боятся экстремальных температур и хранятся в снегу в течение длительной антарктической зимы. Когда погодные условия становятся благоприятными (а сейчас в Антарктиде лето), споры начинают прорастать.

Ученые говорят, что, кроме зеленого пигмента — хлорофилла, их клетки содержат еще и красный каротиновий слой, поэтому на снегу возникают красные пятна, будто от малинового джема.

Этот слой защищает водоросли от ультрафиолетового излучения. А вот для самого снега цветной окрас как раз не предвещает ничего хорошего. Потому что «красный» снег меньше отражает солнечный свет и, соответственно, быстрее тает. А это уже признак изменения климата.

Такое явление, как «цветение» снега, кроме Антарктиды, можно наблюдать еще в Арктике, а также в Альпах и других высокогорных экосистемах.

Василий Кремень во время подписания соглашения о членстве Украины в Антарктическом договоре.

А Россия — против!

Наиболее сложной для меня была страница, связанная с Антарктидой в 2004 году. В Кейптауне (Южная Африка) проходила очередная встреча стран — участников Антарктического договора. Я был министром образования и науки и, согласно решению правительства, возглавил делегацию нашей страны.

Украина уже была членом этой организации с 1994 года. Но наш статус был неполноценным: мы не имели, как и другие два десятка стран, права голоса. Консультативной стороной могли стать только страны, которые ведут в Антарктиде ежегодные научные наблюдения.

На то время Украина уже несколько лет имела станцию «Академик Вернадский», и мы накануне подали соответствующую заявку, рассмотрение которой был включен в повестку дня совещания.

После положительного решения было предусмотрено традиционный прием с нашей стороны. Поэтому мы, чтобы поразить гостей традиционным украинским гостеприимством и сэкономить средства, захватили с собой и провезли почти через всю планету хорошую украинскую водку и сало.

Но особенностью приобретения статуса консультативного члена была единогласная поддержка всех уполномоченных членов, которых на то время было два с половиной десятка, среди которых единственная постсоветская страна — Россия, которой этот статус автоматически достался после распада Советского Союза.

Перед вылетом из Киева от одного из зарубежных посольств мы получили информацию о том, что Новая Зеландия, а с ней Австралия и, возможно, еще некоторые страны будут возражать относительно предоставления Украине статуса консультативного члена.

Для нас это было неожиданной вестью, разбираться уже не было времени, и наша делегация отправилась через Франкфурт, через всю Африку в Кейптаун.

По прилету — а это был выходной день — я начал искать делегацию из Новой Зеландии, чтобы прояснить суть претензий. Выяснилось, что несколько лет назад два корабля, что на то время принадлежали российской компании, осуществляли незаконный вылов рыбы и были зафиксированы соответствующей службой Новой Зеландии. Но им удалось сбежать, их не было задержано.

За два-три года эти корабли осуществляли вылов рыбы уже в законный способ у берегов Новой Зеландии, и один из них сломался. Теперь они уже принадлежали украинской компании, имели другое название и были приписаны к порту Севастополь. Новозеландские морские службы решили оказать помощь и выяснили, что это — давний нарушитель.

Предыдущим владельцем они не интересовались, а все претензии предъявили Украине. На их требования наказать нарушителей соответствующие структуры Украины не прореагировали, что придало рвения новозеландцам. А тут представилась возможность наказать государство-«нарушителя».

На все наши заверения, что виновато не наше министерство, что мы разберемся и все такое, новозеландцы не снимали вето. А вместе с ними из чувства солидарности об этом же заявили Австралия и Франция.

Мои беседы с ними не помогали. Напряжение было велико. Всего не пересказать. Если коротко, то после нашего обращения к МИД Украины и Посольством Украины в Москве (посол Николай Белоблоцкий) были проведены переговоры с Посольством Новой Зеландии в России и через государственные гарантии в отношении судов-нарушителей было снято вето на обретения более высокого статуса в Антарктическом договоре. Но это было далеко не последней проблемой. Теперь против выступила Россия.

Интересы России представлял ее посол в Южно-Африканской Республике. Формальным поводом был упрек, что Украина претендует на бывшие антарктические станции Советского Союза. На наши уверения, что это не так, что у нашей страны есть бывшая станция «Фарадей», что значительно комфортнее за любую советскую, и нам больше не нужно, был отказ.

Как доказательство россияне ссылались на письмо Кабинета Министров Украины начала 90-х годов за подписью первого вице-премьер министра Игоря Юхновского о том, что, мол, Украина просит передать ей одну из бывших советских станций.

Честно говоря, никто из нас не знал об этом письме, и проблема для Украины совсем иссякла после появления станции «Академик Вернадский». Истинная причина такой позиции России заключалась в стремлении представлять в Антарктическом договоре все страны СНГ.

Такая позиция в те времена была присуща России, в частности в вопросе присоединения Украины к Болонскому процессу в высшей школе.

Опять же пришлось подключать центральные органы власти в Киеве. Активную роль тогда сыграл министр иностранных дел Константин Грищенко.

В конце концов удалось отбить претензии России. И вот проходит заседание членов Антарктического договора. Ставится вопрос относительно Украины, никто не возражает, я как глава делегации делаю короткую речь и перехожу на сторону стола заседаний, где размещаются представители стран, которые являются консультативными членами. Впереди несут флаг Украины и размещают его за моей спиной.

На фуршет в самом большом составе пришли россияне…

Вечером же мы при поддержке местного ресторана и «с участием» наших припасов организовали фуршет, на который пришли представители различных стран. Но в самом большом составе были россияне, которые знали вкус нашей водки и сала и все отмечали, что они нас поддержали, пытаясь сгладить явно недружественную позицию нашего государства.

Только сев в самолет, я смог сбросить напряжение. И с чувством выполненного перед Украиной долга мы отправились домой.

Теперь в число участников договора входят 47 государств, из них 28 имеют статус консультативных сторон, и среди них — Украина. Кроме России, единственная из постсоветских государств.

Василий КРЕМЕНЬ,

президент Национальной академии педагогических наук Украины,

президент Общества «Знание» Украины, министр образования и науки Украины (2000-2005), доктор философских наук, профессор,

академик НАН Украины

Share Button
Previous Article
Next Article